Суббота, 27 мая 2017
Ижевск +14 °C
USD 56.76EUR 63.67
03.04.2017 13:21
Статьи

Банкротство физического лица «под ключ» в регионе обходится в сумму порядка 100 тыс. рублей с учетом всех расходов

Фото: Алексей Арзамасцев

Лишь несколько процентов формально подпадающих под действие закона о банкротстве физических лиц в Удмуртии прошли или проходят эту процедуру. Граждане опасаются негативных последствий признания финансово несостоятельными, мошенничества на новом рынке, а также просто-напросто не готовы платить за это, считают эксперты.

История вопроса

Закон о финансовой несостоятельности физлиц Госдума России приняла в третьем чтении 19 декабря 2014 года, а действовать он начал в 2015-м. Инициировать процедуру может как сам гражданин, так и кредитор (например, банк) или налоговая (при наличии задолженности по налогам и обязательным платежам во внебюджетные фонды), если сумма долга составляет не менее 500 тыс. рублей, а просрочка исполнения обязательств превышает три месяца.

Возможные варианты дальнейшего развития событий — реструктуризация долгов, реализация имущества или мировое соглашение. Для выплаты долга могут предусмотреть рассрочку на срок до трех лет, если у гражданина есть постоянный источник дохода.

При этом обязательным является участие в деле финансового управляющего. Его вознаграждение — 25 тыс. рублей. Эти средства должник должен внести на депозит Арбитражного суда. В случае если заявление подает кредитор или уполномоченный орган, гонорар управляющему выплачивается с депозита, только если для этого не хватило средств от реализации имущества должника.

Также при подаче заявления о банкротстве физического лица в Арбитражный суд нужно уплатить государственную пошлину. Кстати, с 2017 года ее размер снизили в 20 раз — с 6 тыс. рублей до 300 рублей.

Финансово несостоятельным гражданина признают, если в течение месяца он не выплачивает 10% суммы своих обязательств или размер долга превышает стоимость имущества. Право гражданина на выезд из страны могут ограничить до завершения или прекращения дела по банкротству. Кроме того, возникает 5-летний «мораторий» на повторное прохождение данной процедуры со списанием долга.

Теория и практика разошлись

Закон вступил в силу 1 октября 2015 года. Тогда Федеральная служба судебных приставов и Центробанк России оценивали число потенциальных банкротов-россиян в 400–600 тыс. человек, а их долги — в 2 трлн рублей. Председатель Арбитражного суда Удмуртии Алексей Ермолин год назад рассказал, что в республике ждали порядка 6 500 производств, а ажиотажа не случилось — возможно, по его мнению, оттого, что законодатель установил достаточно высокую полумиллионную «планку» задолженности.

По данным портала о банкротствах finzdor.ru, на 1 марта 2017 года в России зафиксировано 27 923 дела о финансовой несостоятельности физлиц (прирост за февраль — на 6%), из них процедур реализации имущества — 20 327 (73%), реструктуризации задолженности — 7 596.

Удмуртия по общему числу дел находится на 34-м месте среди российских регионов, и на 35-м — по их числу на 1 млн жителей.


По информации объединенной пресс-службы судейского сообщества республики, на 17 февраля 2017 года в производстве Арбитражного суда Удмуртии находятся 229 заявлений о признании гражданина (индивидуального предпринимателя) банкротом, из них по 177 заявлениям введена процедура реализации имущества, по 52 -реструктуризация долгов.


В то же время, по информации Управления Федеральной службы судебных приставов по Удмуртии, в феврале на исполнении в республике находилось 7 172 исполнительных производства с суммой взыскания свыше 500 тыс. рублей, возбужденных в отношении физических лиц. Общая сумма задолженности по ним составляет 17,287 млрд рублей.

А по данным Национального бюро кредитных историй, с 1 апреля 2016 года по 1 февраля 2017 года количество граждан, формально подпадающих под действие закона о банкротстве физических лиц в Удмуртии выросла с 4 877 человек до 5 193, на 6,5% (по России — на 15,8%).

Почему не банкротятся?

Очевидно, что число реальных и потенциальных банкротов различается, как минимум, на порядок. В том, что мешает более активному внедрению инструмента оздоровления личных финансов в жизнь, ИА «Удмуртия» разбиралось вместе с экспертами.

По мнению сотрудников компаний, работающих на этом рынке, в нашей стране «норма пробуксовывает» (в отличие от США, где ежегодно реализуют около 800 тыс. процедур потребительского банкротства граждан) сразу по нескольким причинам.

Одна из основных — общая юридическая безграмотность населения, говорит руководитель юридического отдела фирмы, сопровождающей процедуры банкротства, Александр Пашкин. Много кто из граждан где-то что-то слышал о том, что есть процедура объявления о финансовой несостоятельности физического лица, но мало кто из них знает, что необходимо для того, чтобы ее запустить.

Например, делится финансовый управляющий Сергей Тараненко, часть граждан уверена, что банкротство освобождает только от процентов, штрафов и пени, но не от самого долга. Другие считают, что после процедуры их долговые обязательства перейдут на детей и внуков. Некоторые говорят, что механизм сработает только в отношении богатых людей, а рядовым жителям не поможет. Наконец, самостоятельные расчеты стоимости банкротства приводят к суммам от 250 тысяч рублей, что в разы выше, чем на самом деле.

Многие не знают, как о своем праве на обращение в Арбитражный суд с заявлением о признании финансово несостоятельным, так и об обязанности сделать это. Закон предписывает подать его гражданину (индивидуальному предпринимателю), если удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнить обязательства перед другими в сумме не менее 500 тыс. рублей, в срок не позднее 30 рабочих дней с момента, как он об этом узнал. Иначе возможны санкции — штрафы, и даже отказ в списании долгов.

К тому же, добавляет представитель еще одного юридического агентства Сергей Дюбко, в сфере банкротства физлиц сразу развелось множество мошенников, предлагающих заведомо невыполнимые условия и даже дающих гарантии от имени суда. Разумеется, их интересуют только деньги доверчивых граждан.

Вдобавок к этому, граждане попросту опасаются негативных последствий прохождения процедуры оздоровления финансового положения — у многих на слуху банкротство и разворовывание даже крупных предприятий. Но эксперт уверяет, что банкротство физических лиц не приведет к нищете, напротив, его цель — реструктуризация и списание всех долгов.

Еще один момент, продолжает Сергей Дюбко, — далеко не все граждане готовы заплатить за банкротство деньги. Многие предпочитают платить годами взносы банкам, даже если потеряли работу, даже если приходится перезанимать, и не видят просвета. В общем, платят до полного изнеможения, но все равно остаются должны и передают долги наследникам.

Александр Пашкин напоминает, что с момента опубликования законопроекта все сообщество юристов, хоть каким-то образом связанных с банкротством, предупреждало, что норма работать не будет, пока арбитражного (финансового) управляющего не заинтересуют материально в том, чтобы он работал с физическими лицами. В процедурах банкротства юридических лиц размер вознаграждения установлен в пределах от 15 тыс. рублей до 45 тыс. рублей в месяц. Исходя из этого, арбитражные управляющие с большой неохотой берутся или вообще не берутся за банкротство физлиц. При этом в случае наличия у должника дорогостоящего имущества, которое подлежит реализации в ходе процедур банкротства, у арбитражного управляющего появляется заинтересованность в проведении такой процедуры, так как при этом он получает дополнительное вознаграждение в размере 7% от суммы продажи.

По опыту Сергея Дюбко, банкротство физического лица «под ключ» в Удмуртии обходится сейчас в сумму порядка 100 тыс. рублей с учетом всех расходов, госпошлины, вознаграждения юристу, финансовому управляющему и т. д., причем деньги вносятся не единовременно. Безусловно, сложные случаи могут потребовать и бОльших расходов.

Активизировать процесс, считает эксперт, помогут изменения в законодательстве. Уменьшение госпошлины уже принято (пусть это и полумера), разрабатывают упрощенный порядок банкротства (для граждан, не имеющих имущества для реализации). Но главные перемены, считает Сергей Дюбко, должны, как всегда, произойти в головах. Людям важно понять, что личное банкротство — это не катастрофа, а лишь ряд процедур, направленных на улучшение положения физического лица.

Единый портрет банкрота в регионе составить достаточно сложно.

По версии Александра Пашкина, примерно 70% из них — мужчины. Возраст должников — от 25 до 40 лет. Суммы долга в его практике — не менее 1 млн рублей. При этом в 90% случаев должники не имеют в собственности никакого имущества, которое может быть реализовано. Таким компания вынуждена отказывать в услугах. Все процедуры банкротства завершались реализацией имущества, процент удовлетворения реестра требований кредиторов не превышает 3%. Основная масса должников «нажила» долги путем получения нескольких кредитов в разных банках для целей финансирования либо своих потребностей, либо для поддержания «на плаву» бизнеса. Часто они заключали договоры поручения при получении кредитов на юридические лица, где являлись учредителями/директорами.

Сергей Тараненко соглашается, что среди граждан-банкротов преобладают мужчины, но возрастной диапазон шире — от 30 до 60 лет. Средний долг — 1,6 млн рублей, но вообще жители Удмуртии, вошедшие в процедуру банкротства, имеют задолженность от 500 тыс. рублей до 200 млн рублей и более.

Сергей Дюбко говорит, что за услугами по юридическому сопровождению банкротства в регионе обращаются самые разные люди: от лиц уже предпенсионного возраста до достаточно молодых. Объединяет всех одно: они оказались в непростой жизненной ситуации, уволены, сокращены, не могут выплачивать завышенные проценты, не сводят концы с концами после выплат долгов банку. Все это вынудило их вступить в процедуру финансовой несостоятельности физического лица.

Партнеры

Загрузка...