Старый Мултан: дело о кровавом навете, или как история удмуртской деревни облетела весь мир

  • 12201
  • 0
Кизнер / Удмуртия
Старый Мултан: дело о кровавом навете, или как история удмуртской деревни облетела весь мир
Фото: Мултанцы на скамье подсудимых. Центральных Госархив Удмуртии

Одним из самых неоднозначных событий в истории Удмуртии в период, предшествующий принятию государственности, стало Мултанское дело. В конце XIX века группу крестьян-удмуртов необоснованно обвинили в человеческом жертвоприношении. На защиту подсудимых встала передовая интеллигенция страны. Дело впоследствии назвали одним из самых громких процессов о кровавом навете в мировой истории.

Мултанское дело началось в 1892 году. Крестьянская девушка Марфа Головизина шла пешей тропой с сторону деревни Анык. Ее путь проходил через топкие болотистые места, выстланные бревенником. Когда она шла по бревеннику, увидела впереди себя лежащего на тропе человека. Она не стала проходить близко, испугалась, обошла это место и добралась до Петровского починка. Затем рассказала об увиденном, но никто не обратил внимания. Когда она на следующий день пошла обратно, увидела, что человек лежит на этом же месте. Подойдя ближе, Марфа увидела, что у человека нет головы. Она скорей побежала до своей деревни и рассказала родителям. Те, в свою очередь, – соседям
Ольга Соколова, заведующая филиалом музея «Вуж Мултан» в с. Короленко (ранее Старый Мултан)

Село Короленко (ранее Старый Мултан)
Село Короленко (ранее Старый Мултан) Кизнерского района Фото: Центральный Госархив Удмуртии ©

Убитым оказался нищий Конон Дмитриевич Матюнин, родом из Ныртовского уезда Казанской губернии. До своей гибели он занимался тем, что ходил по деревням и собирал подаяние.

Весть о страшной находке быстро разнеслась по округе, и на месте стали собираться зеваки из всех соседних деревень.

Ближайшими к Старому Мултану были деревни Анык и Чулья. Их жители недолюбливали мултанцев. Подогревал конфликтную ситуацию тот факт, что неурожай 1890–1891 годов и страшная эпидемия тифа, бушевавшая в те годы на территории Вятской губернии, Старый Мултан обошли стороной и не нанесли ущерба благосостоянию жителей.

В удмуртской деревне конца XIX века

3 фото

Во время первичного осмотра места приставом Тимофеевым один из уроженцев деревни Анык «шепнул» представителю власти, что «вотяки замаливают людей», то есть делают человеческие жертвоприношения языческим богам. Он же, в качестве понятого, поставил свою подпись под актом осмотра. Присутствовавшие там же вотяки просили обратить внимание на найденные поблизости дощечки со следами крови. Но пристав отмахнулся от них и распорядился везти труп в Старый Мултан.

4 июня в село приехал уездный врач Минкевич, чтобы произвести вскрытие. Он сделал открытие – у трупа были извлечены легкие и сердце. В полиции и прокуратуре в ритуальной версии убийства более не сомневались.

По деревне провелись обыски, у кого-то нашли корыто со следами крови, у кого-то – окровавленные штаны, рубашку. Особое внимание следствия привлекли родовые шалаши удмуртов.

Ритуальный шалаш удмуртов
Ритуальный шалаш удмуртов. Рисунок В.Г. Короленко. Фото: Центральный Госархив Удмуртии ©

В Старом Мултане проживали 117 семей, из которых 40 были русскими, а остальные вотяцкими. Между собой они делились на два племени: учурки (13 семей) и будлуки (64 семьи). Каждое из племен поклонялось собственным родовым богам и имело свои ритуальные шалаши, где проводили обряды. Посещение чужого шалаша религией вотяков запрещалось.

Изначально арестовали 17 человек. Многие на скамье подсудимых оказались совершенно случайно: например, дед Акмар, которому на тот момент было 90 лет, попал под обвинение только потому, что был самым старым жителем села. И бытовало мнение, что мултанское дело не могло завершиться без его ведома. Дмитрий Степанович Зорин был искусным мясником. Если в деревне кто-то резал скотину, приглашали Дмитрия Степановича, потому что считалось, что у него «легкая рука». Когда повелись обыски, именно у Дмитрия Степановича нашли много вещей, утвари, которая была испачкана кровью. Следствие было основано на слухах и сказках. Даже определение принадлежности крови человеку или животному проводили на основе того, что приводили собаку и смотрели – если она корыто облизывала, то значит это кровь животного. Если собака отворачивалась и не облизывала это корыто, делали вывод, что это кровь человека
Ольга Соколова, заведующая филиалом музея «Вуж Мултан» в с.Короленко (ранее Старый Мултан)

Дом обвиняемого по Мултанскому делу
Дом обвиняемого по Мултанскому делу. Фото: Центральный Госархив Удмуртии ©

Семь человек пережили три судебных процесса. Первый суд вынес обвинительный приговор. По нему удмурты из села Старый Мултан должны были быть подвергнуты каторге и ссылке в Сибирь. Присяжный поверенный Михаил Дрягин, видя фальсификационный характер дела, отправился в Санкт-Петербург подавать кассационную жалобу в Сенат.

Михаил Дрягин на судебном процессе
Михаил Дрягин на судебном процессе. Фото: Фото из открытых источников ©

Также жители Мултана написали письмо с просьбой о помощи писателю, народнику, политическому активисту Владимиру Короленко.

Короленко с Удмуртией связывают те годы, когда он был в ссылке. В 1879 году он был выслан в город Глазов. Затем, под предлогом неблагонадежности, выслан на Березовские починки. Там он жил девять месяцев в удмуртской семье, где хорошо изучил жизнь и быт удмуртского народа. Когда ему рассказали, что удмуртов обвиняют в таком чудовищном преступлении, он сразу начал активно помогать.

Владимир Короленко
Российский писатель, журналист Владимир Короленко. Фото: Централизованная библиотечная система Глазова ©

Жалоба Михаила Дрягина попала на рассмотрение обер-прокурора уголовного кассационного департамента Правительствующего сената Анатолия Кони. Это был человек весьма либеральных взглядов. Благодаря высокому профессионализму Кони пользовался высоким доверием у царя, который поручил ему расследовать крушение императорского поезда в 1888 году.

Анатолий Кони
Обер-прокурор уголовного кассационного департамента Правительствующего сената Анатолий Кони. Фото: persons-info.com ©

С подачи обер-прокурора Сенат издал специальный указ, отменяющий решение суда в Сарапуле, где проходил первый процесс. Был назначен новый в городе Елабуге. Сенат рекомендовал привлечь к нему профессиональных экспертов – этнографов и врачей. На второй процесс отправились многие известные журналисты и общественные деятели.

Новый процесс начался в сентябре 1895 года.

Короленко на второй суд в качестве защитника допущен не был, но он присутствовал на этом суде и делал подробнейший стенографический отчет. Затем через свои каналы смог опубликовать все то, что происходило в зале заседаний. Таким образом про Мултанское дело узнали в России, за рубежом, и был вызван широкий общественный интерес.

В качестве эксперта-этнографа на суд был приглашен 39-летний профессор Казанского университета Иван Смирнов, который был одним из первых в мире исследователей угро-финнов (его работы и сейчас считаются классическими). Он указывал, что да – вотяки еще несколько столетий назад практиковали человеческие жертвоприношения на постоянной основе, но сейчас не существует никаких свидетельств, что они у них полностью исчезли. Подтвердить или опровергнуть версию следствия этнограф не мог. Естественно, это играло на руку следствию.

Второй суд вновь вынес обвинительный приговор, и снова со стороны защиты была написана жалоба в сенат. Назначили третье слушание.

Обер-прокурор Кони, видя общественный ажиотаж, выступил по «Мултановскому делу» на заседании Сената. «Основания приговора, из которого вытекает, что теперь, на пороге XX столетия, существуют человеческие жертвоприношения среди народа, который более трех веков живет в пределах и под цивилизующим воздействием христианского государства, должны быть подвергнуты гораздо более строгому испытанию, чем те мотивы и данные, по которым выносится обвинение в заурядном убийстве», – писал он. Обер-прокурор указывал на политический характер дела о кровавом навете, которое подвергает риску международный престиж России. Сенат поспешил издать еще один указ для пересмотра дела вотяков.

В октябре 1895 года в Старый Мултан приезжает Владимир Короленко, чтобы здесь, на месте, лично ознакомиться с событиями, собрать факты и доказательства невиновности старомултанцев.

Он встречался с местными жителями, жителями соседних деревень, выезжал на место, где был найден труп. Ложился на это место, чтобы соизмерить рост и вес человека, просил помощи у земли, чтобы она дала ему сил оправдать удмуртов
Ольга Соколова, заведующая филиалом музея «Вуж Мултан» в с. Короленко (ранее Старый Мултан)

Для третьего процесса в 1896 году Короленко нанял адвоката Николая Карабчевского, который согласился защищать вотяков бесплатно. Он понимал, что «Мултанское дело» принесет ему известность, в которой, впрочем, он не особо нуждался. Карабчевский был известен как либеральный франт, который безвозмездно защищал народовольцев и террористов, в чем немало преуспел.

Николай Карабчевский
Известный российский адвокат конца XIX века Николай Карабчевский. Фото: jurytrial.ru ©

Одним из ключевых успехов Карабчевского было приглашение этнографической экспертизы со стороны защиты. Этнограф Григорий Верещагин доказал, что за 400 лет, в течение которых Россия владела этими землями, не накопилось достаточного материала о человеческих жертвоприношениях. В конце своей речи эксперт отметил, что этнографии давно известен местный русский обычай отрезать головы людям, страдающим падучей. По языческим поверьям считалось, что отрезанная голова в момент приступа эпилепсии гарантирует избавление от эпидемий. Свою речь Верещагин закончил предположением, что, вероятно, истинный убийца Матюнина специально вырезал внутренние органы, чтобы направить следствие по вотяцкому следу.

Кульминацией процесса стал допрос пристава Тимофеева, который был вынужден признать все свои ошибки в ходе проведения следственных действий.

Судьям и присяжным ничего не оставалось, кроме того, как вынести оправдательный приговор.

Оправданные мултанцы и их защитники
Оправданные мултанцы и их защитники В.Г. Короленко, Н.П. Карабчевский, М.И. Дрягин, П.М. Красников, 1896 год. Фото: Центральный Госархив Удмуртии ©

Позже Короленко на личные деньги проведет еще одно частное расследование убийства Матюнина. Согласно его результатам, убийцами стали крестьяне из деревни Анык, которые хотели отнять землю у вотяков.

Зачинщиком убийства выступил один аныкский богатей. Он подговорил двоих своих односельчан на преступление с дальнейшей целью – заполучить землю в Старом Мултане. Так как раньше не было паспортов, они легко уехали и скрылись из этих мест
Ольга Соколова, заведующая филиалом музея «Вуж Мултан» в с. Короленко

Именно переделку земель жители села считают одной из главных причин, почему именно в Старом Мултане произошли данные события.

Дело в том, что Старый Мултан в то время было крупное ярмарочное село, которое являлось центром православного прихода. И те торговцы, которые жили в селе, были в более выгодном положении, чем те, что жили в соседних деревнях. Старомултанцам не надо было никуда ездить. Они имели свой постоянный доход за счет того, что люди приходили сюда в церковь и на ярмарку. Тем же торговцам, которые жили в соседних деревнях, нужно было каждый раз сюда приезжать, занимать места, и их это не устраивало. Незадолго до смерти один из убийц приходил сюда в церковь к священнику на покаяние и рассказал о тех преступлениях, которые совершил в 1892 году
Ольга Соколова, заведующая филиалом музея «Вуж Мултан» в с. Короленко

Музей «Вуж Мултан» села Короленко
Музей «Вуж Мултан» села Короленко. Находится в доме одного из фигурантов Мултанского дела. Фото: Музей «Старый Мултан» ©

Один из главных фигурантов Мултанского дела Дмитрий Зорин прожил довольно долгую жизнь и стал первым в селе, кто начал получать пенсию. Несколько раз его приглашали в Ижевск, где он рассказывал о Мултанском деле. Как говорят сторожили, часто он не мог довести этот рассказ до конца – «слезы обиды, унижения доводили его до такого состояния, что он опускал голову на стол и начинал плакать навзрыд».

Мултанское дело нанесло негативное действие и в том плане, что село после него обрусело. Многие его жители долгое время не афишировали свое родство с подсудимыми. Даже при создании музея здесь не нашли ни одного удмуртского наряда, все было запрятано глубоко. И редко здесь услышишь удмуртскую речь. Люди были напуганы настолько, что даже после оправдательного решения суда предпочли изменить свои фамилии – боялись, что гонения возобновятся, и могут пострадать их потомки. Кузнецовы (осужденный Василий Кузнецов) стали Леденцовыми, Плотниковы (свидетели) – Щербаковыми, свидетель Константин Моисеев взял новую фамилию – Шишкин. В селе нет ни Кондратьевых, ни Григорьевых, ни Акмаровых: осужденные Василий Кондратьев, Андрей, Тимофей, Максим и Акмар Григорьевы вытравив свое настоящее происхождение, в «новую» жизнь вошли с другими фамилиями
Ольга Соколова, заведующая филиалом музея «Вуж Мултан» в с. Короленко

Издания романа М. Петрова «Вуж Мултан»
Издания романа Михаила Петрова «Вуж Мултан». Фото: Евгения Якимова ©

Позже по мотивам этой истории удмуртский писатель Михаил Петров написал книгу «Старый Мултан». Художник Валентин Белых создал одно из своих известных полотен. А Удмуртский национальный театр поставил спектакль «Мултан Уж», который без перевода понятен как русской, так и удмуртской публике.

Картина Валентина Белых «Арест мултанцев в 1892 году»
Фрагмент картины Валентина Белых «Арест мултанцев в 1892 году», 2007 год.

В настоящее время удмуртские исследователи воспринимают Мултанское дело как крайнюю точку, после которой, в случае подтверждения обвинительного приговора, на весь удмуртский народ ложилась бы тень. Целый народ стал бы объектом подозрений в жертвоприношении людей и обвинений в язычестве. Защитная деятельность Владимира Короленко нашла свое отражение на карте современной Удмуртии: Старый Мултан теперь именуется в честь журналиста и писателя селом Короленко.

Хотите знать больше? Оставайтесь с проектом «#Про100летУдмуртии» .


Читайте ИА «Удмуртия»:


Наверх
Вниз